Оглавление

В стартапах Сан-Франциско, эпицентре развития искусственного интеллекта, наблюдается крайне напряженная рабочая культура, где сотрудники часто работают по 12 часов в день, шесть или даже семь дней в неделю. Эта изнурительная практика, по данным The Guardian, обусловлена глубокой тревогой за будущее в быстро меняющейся отрасли и может служить предупреждением для других секторов экономики.

Как сообщает издание, основатели компаний и их сотрудники погружены в непрерывный рабочий процесс, зачастую отказываясь от выходных и личной жизни. Такая интенсивность, напоминающая ранее обсуждаемые концепции «996» (работа с 9 утра до 9 вечера, 6 дней в неделю) и культуру изнурительного труда, теперь выходит за эти рамки, достигая 16-часовых рабочих дней.

Соучредитель ИИ-стартапа на предпосевной стадии Mythril Санджу Локухитиге, переехавший в Сан-Франциско в ноябре, подтверждает эту тенденцию. Он рассказал, что работает по 12 часов ежедневно, семь дней в неделю, выделяя лишь несколько вечеров для установления деловых контактов. «У меня нет баланса между работой и личной жизнью», — признался Локухитиге.

Один из сотрудников ранней стадии ИИ-компании, пожелавший остаться анонимным, описал условия работы как «ужасающие»: основатели живут и работают в двухкомнатной квартире в районе Догпатч с 9 утра до 3 ночи, прерываясь только на заказы еды через сервисы доставки и сон.

Влияние на работников и рынок труда

Хотя стартапы всегда ассоциировались с культурой «суеты» и стремлением к росту любой ценой, нынешняя атмосфера в Сан-Франциско отличается. Помимо привычного ажиотажа вокруг новых технологий и инвестиций, появилось заметное беспокойство. Работники ИИ-сектора одновременно увлечены инновациями и задаются вопросом, останется ли им место в будущем, которое они сами создают.

Крупнейшие технологические компании, ранее известные щедрыми бонусами, сократили льготы и повысили требования к сотрудникам. В 2025 году по всему миру было уволено около четверти миллиона работников технологического сектора, и, как отмечает RationalFX, ИИ часто назывался основной причиной этих сокращений, даже если реальные факторы были сложнее.

Майк Роббинс, консультант по развитию руководителей, работавший с такими гигантами, как Google и Microsoft, отмечает, что баланс сил сместился от работников к компаниям. Если пять лет назад инженеры-программисты могли диктовать свои условия, то теперь работодатели стали более требовательными, не опасаясь потерять сотрудников.

Роббинс, автор книги Bring Your Whole Self to Work, ранее консультировал компании по вопросам выгорания и благополучия, но теперь запросы изменились. Лидеры ищут советы по управлению изменениями, прорывными технологиями и неопределенностью на рабочем месте.

Эти темы — изменения, прорывы и неопределенность — подпитывают стремление технарей работать больше и интенсивнее. Инвестиции в ИИ-компании достигли рекордных показателей в 2025 году, однако работники ощущают дефицит возможностей, которого не было раньше.

Кайл Финкин, инженер-программист компании Mintlify, разрабатывающей ИИ-инструмент для разработчиков, признает: «Это определенно то, о чем все думают. Многие обеспокоены: ‘Останется ли у меня работа через три года?'»

Несмотря на опасения, Финкин, как и многие другие, чувствует прилив энергии от «чрезвычайных инноваций» в ИИ. Он считает, что работы для инженеров-программистов будет много, хотя и в измененном виде. Некоторые работники характеризуют текущий момент как продуктивное время, когда они посвящают работе дополнительные часы не из-за требований, а из искреннего интереса к новым инструментам. Например, глава акселератора Y Combinator Гарри Тан недавно хвастался, что «не спал 19 часов», экспериментируя с Claude Code.

Одна из причин такой интенсивной работы — необходимость постоянно осваивать новые инструменты и технологии, которые меняются почти ежедневно. Отсутствие на выходных может привести к пропуску важных разработок, что затрудняет конкуренцию. Другая причина — создание портфолио для будущих работодателей, особенно на фоне сокращения младших позиций.

«Никто больше не нанимает младших разработчиков», — утверждает Санджу Локухитиге. Чтобы получить работу, нужно «сделать что-то крутое», например, создать новый продукт, который будет признан полезным крупными компаниями. По данным Indeed’s Hiring Lab, количество вакансий начального уровня в технологиях сократилось на треть с 2022 года, в то время как число вакансий, требующих не менее пяти лет опыта, выросло.

Нынешняя «золотая лихорадка» в ИИ-стартапах, при всей своей инновационной привлекательности, демонстрирует тревожные симптомы перегрева и стратегической близорукости. Вместо устойчивого развития мы видим гонку на выживание, где человеческий капитал рассматривается как расходный материал. Ирония в том, что, стремясь автоматизировать рутину, индустрия создает новую, еще более изнурительную для своих создателей. Это не просто «канарейка в угольной шахте», а громкий сигнал: без этических рамок и осознанного подхода к талантам технологический прогресс рискует стать саморазрушительным.

Предвестник для других отраслей

Экономисты расходятся во мнениях, заменит ли ИИ большинство рабочих мест или лишь трансформирует их, но сходятся в том, что он уже существенно изменил работу начального уровня и продолжит это делать. Исследование Стэнфордского университета, опубликованное в ноябре, выявило «значительное сокращение занятости для работников на ранних этапах карьеры» в отраслях, подверженных влиянию ИИ.

Генеральный директор Anthropic Дарио Амодей предположил, что ИИ может устранить около половины всех рабочих мест начального уровня в «белых воротничках» в течение следующих пяти лет. Глава Международного валютного фонда в январе 2026 года предсказала, что 60% рабочих мест в развитых экономиках будут устранены или трансформированы ИИ, сравнив это с «цунами, обрушивающимся на рынок труда».

В Сан-Франциско уже видны ранние признаки: водители Uber конкурируют с беспилотными Waymos, а бариста заменяются роботизированными кофейнями. Профессиональные бизнес-услуги, поддерживающие технологическую индустрию, также пострадали от сокращений. Давление, испытываемое в технологическом мире, может быть ранним сигналом — предвестником того, что вскоре почувствуют многие другие отрасли.

Таким образом, вместо того чтобы быть образцом для подражания, как это было десятилетие назад, технологическая индустрия сегодня служит скорее предостережением, демонстрируя уровень тревоги и попыток компенсации, которые могут вскоре затронуть каждого.